Читаем без скачивания Свидание с Рамой [Город и звезды. Свидание с Рамой] - Артур Кларк

Олвин заговорил — быстро, словно времени у него уже не оставалось:

— Этот робот был разработан, чтобы стать компаньоном и слугой Мастера. И, кроме того, пилотировать его корабль. Прежде чем сесть в Лизе, он опустился в порту Диаспара, который сейчас лежит там, среди песков. Даже в то время порт в общем-то был уже заброшен. Думаю, что корабль Мастера был одним из последних, прилетевших на Землю. Перед тем как отправиться в Шалмирейн, Мастер некоторое время жил в Диаспаре — в те времена путь, наверное, был еще открыт для всех. Но корабль ему никогда уже больше не понадобился и все эти тысячелетия ждал, погребенный под песками. Как сам Диаспар, как этот робот, как все, что строители прошлого считали действительно важным, он сохранялся с помощью своих собственных электронных схем вечности. До тех пор, пока у него есть источник энергии, он не может износиться или быть уничтожен…

Теперь корабль, направляемый роботом к башне, был уже совсем близко. Внезапно их обдало пылью, посыпались камешки — это одна из секций корпуса откинулась наружу, и Джизираку удалось бросить взгляд на маленькую голую каморку шлюза, в дальнем конце которой виднелась дверь. Корабль висел в воздухе в каком-нибудь футе от жерла воздушного туннеля, к которому он приблизился с крайней осторожностью — будто чувствующее, живое существо.

— До свидания, Джизирак, — проговорил Олвин. — Я не могу вернуться в Диаспар, чтобы попрощаться с друзьями. Сделай это за меня, пожалуйста. Передай Эристону и Итании, что я надеюсь скоро вернуться. Если же не вернусь, я благодарен за все, что они для меня сделали. И тебе я благодарен, если даже ты не одобряешь того, как я воспользовался твоими уроками… Что же касается Совета — скажи им, что пути, которые были когда-то открыты, нельзя закрыть, приняв резолюцию!..

…Корабль был теперь только темным пятном на фоне неба, а мгновение спустя Джизирак и вообще потерял его из виду. Он не заметил никакого движения, но внезапно с неба обрушилась лавина самых потрясающих звуков из всех, когда-либо сотворенных человеком, — это был долгий гром падающего воздуха: миля за милей он обрушивался в туннель вакуума, в мгновение ока просверленный в небе.

Джизирак не мог двинуться с места, даже когда последние отголоски этого грома замерли, рассеявшись в пустыне.

Он думал о мальчике, который ушел от него, — для Джизирака Олвин навсегда оставался ребенком. Солнце уже склонилось низко к горизонту, и над пустыней потянул леденящий ветер.

Но Джизирак все еще ждал, борясь со своим страхом. И внезапно — впервые в жизни — увидел звезды.

18

… Даже в Диаспаре Олвин не встречал такой роскоши, которая открылась его взору, когда внутренняя дверь воздушного шлюза скользнула в сторону. Что бы он там ни представлял собой, но уж аскетом-то Мастер не был.

Нигде не было видно никаких приборов управления, но огромный овальный экран, полностью занимавший дальнюю переборку, указывал, что это помещение не просто жилая комната. Дугой перед экраном расположились три низких кресла. Остальное пространство комнаты занимали два столика и несколько мягких стульев — некоторые из них, совершенно очевидно, предназначались отнюдь не для гуманоидов.

Удобно устроившись перед экраном, Олвин огляделся в поисках робота. К его изумлению, тот исчез. Но затем все-таки обнаружил его в маленьком углублении под закругляющимся потолком — робот уютно устроился в этой нише. Для пробы Олвин подал ему команду, и огромный экран, затрепетав, ожил., Перед ним была башня Лоранна, странным образом укороченная и, судя по всему, лежащая на боку. Еще несколько команд — и он увидел небо, город и огромное пространство пустыни.

— Перенеси меня в Лиз! — это была команда из простых, но как мог корабль повиноваться ей, если сам Олвин не имел ни малейшего представления о том, в каком направлении лететь? Олвин сначала не подумал об этом, но, когда сообразил, корабль уже мчался над пустыней на огромной скорости. Он пожал плечами, с благодарностью принимая то обстоятельство, что теперь в его распоряжении находится слуга, больше знающий, чем он сам.

Ровная линия горизонта стала вскоре изламываться, прорисовались горы, которые, едва он их увидел, уже мчались под ним. Корабль стал замедляться, опускаясь к земле по гигантской пологой дуге длиной в сотни миль. И затем под ним оказался Лиз, его леса и бесконечные реки, образующие ландшафт такой несравненной красоты, что некоторое время Олвин был просто не в состоянии двигаться дальше. На востоке земля была уже затенена и обширные озера стояли лужами еще более темной ночи. Но в направлении на запад воды плясали, струились, сверкали острыми бликами, посылая глазам цвета такой яркости, чистоты, о существовании которых Олвин и не подозревал.

Найти Эрли оказалось нетрудно — и это было к счастью, потому что дальше робот уже не мог вести корабль.

Олвин ожидал этого и был даже несколько обрадован, что обнаружил изъян во всемогуществе его слуги. Было маловероятно, что роботу когда-то приходилось пилотировать корабль с Мастером в Эрли, и поэтому месторасположение поселка не было закреплено в его памяти.

С нескольких попыток Олвин приземлил корабль на склоне того самого холма, с вершины которого впервые увидел Лиз. Управлять кораблем оказалось совсем просто — нужно было лишь в самых общих чертах сформулировать свое желание, а уж робот сам прорабатывал все детали.

Олвин был абсолютно уверен, что никто не мог видеть его прибытия. Он считал это обстоятельство достаточно важным, поскольку не испытывал ни малейшего желания снова вступать в телепатическую схватку с Сирэйнис. Планы его все еще были несколько туманны, но он не подвергался никакому риску, пока у него сохранялись дружеские отношения с обитателями Лиза. Робот мог действовать в качестве посла, в то время как он сам оставался бы в безопасности корабля. На дороге в Эрли роботу не встретилось ни одной живой души.

Странно это было — сидеть в неподвижном космическом корабле, в то время как поле зрения без малейших усилий с его стороны скользило по знакомой тропе, а в ушах звучал шепот леса. Он все еще не умел полностью отождествить себя с роботом, и усилия по управлению им приходилось затрачивать немалые. Почти стемнело, когда Олвин «достиг» Эрли, маленькие дома которого словно бы плавали в озерцах света. Робот держался затененных мест и уже почти доплыл до дома Сирэйнис, когда его обнаружили.

Раздался сердитый, высокий жужжащий звуку и поле зрения оказалось закрыто мельтешением крыльев. Олвин невольно отпрянул, но тотчас понял, что, собственно, произошло. Это Криф выражал свою неприязнь ко всему, что летало, не имея крыльев.